Немцы

soldiers-2763257__340Сёмке девять лет, Анфиске полтора, жене тридцать даа, а мне уже сороковник.

Но, поскольку я тоже был в школе, мы собираемся иногда с оставшимися одноклассниками и болтаем о том, о сём.

Был у меня один товарищ, Вован. Его и сейчас, и в три года так звали. Вован всегда славился своей предприимчивостью, поэтому уже в двадцать лет, в девяностых, крутил свои бизнесы, а в нынешнее время владел сетью кофеен, пекарен и ещё чего-то там.

Вован подъехал на новом Porsche Cayenne и стал хвастаться приобретением.

Ребята подошли и стали обмениваться впечатлениями от автомобиля, а я подошёл к Вовану и хлопнул его по плечу:
— Что, ещё одна? — и подмигнул.

Он, счастливый, кивнул.

У Вована был пунктик: он приобретал всё немецкое. И я единственный знал, почему.

В школе, когда мы были примерно такими, как Сёмка, мы любили играть после уроков в войнушку. Школа стояла на краю сопки, полной валунов и укромных местечек, поэтому поле битвы было обширным.

Я был в команде друга, Вована, и как-то так получилось, что мы были немцами. В нашем классе был некий альфа-самец под названием Аркадий, злобный, недалёкий переросток. Он хотел быть русским, и он им стал русским просто потому что никто не осмелился ему возразить.

Нас он в команду не взял. Нашей ролью было прятаться, но не очень тщательно. Аркадий с друзьями рыскали по камням с воплями «швайнен капитулирен» и с диким хохотом расстреливали нас поодиночке из игрушечных автоматов. После этого нам надо было картинно упасть на спину заорать и затихнуть. Противник повержен, политика партии соблюдена.

Однако однажды Вовану это надоело, и он задумал хитрость.

На дальнем конце сопки мы поставили приманку — ботаника Ванечку. Ему предстояло умереть во славу великой Германии.
Мы же спрятались совсем не в тех местах, где обычно.

Когда Аркадий и другие русские добрались до места нашего прежнего обиталища и уже навострили свои автоматы для лёгкой победы, они немало удивились. Только они начали недоумевать, что же произошло, как жалобно закричал тщательно проинструктированный Ванечка.

Красная армия двинулась к раю сопки, ни о чём более не думая и не обращая внимания на близлежащие валуны. Когда они почти заглотили приманку, нам ничего не оставалось, как подняться из засады и в упор расстрелять всех русских до одного. Со спины.

Аркадий проиграл, но сразу воскрес и позвал Вована поговорить за угол школы. Они поговорили, и Вован вышел оттуда с разорванной рубахой и подбитой скулой.

Нет, Вован не обрёл тогда страсти ко всему немецкому.

Он обрёл её, когда в течение следующих двух недель мы вчетвером, солдаты одержавшей победу немецкой армии, мыли полы во всей школе вместо техничек. Это был приказ директора школы. Потому что октябрята должны быть верными своей партии и всему советскому народу.

И сейчас, глядя на Вована, я радовался, что оказался тогда в его команде.

— Что дальше, Вован? — спросил я его.

— Автосалон куплю. BMW продавать буду. Приходи.

И он пошёл понежиться в новенькой машине, символе его победы над русскими дураками и дорогами.

Поделиться: