Илюша в поезде

railway-62849_960_720Полуторагодовалый Илюшка спал и видел красивый сон. Во сне мама дала Илюшке целую бутылищу, полную вкусного, холодного молока… Такую тяжелую, что силенок не хватало, чтоб поднять — а уж он-то сильный мужчина! Когда мама спрашивала, где мужчина, Илюшка важно стучал рукой по животу, чтобы все видели, где он. Илюшка — мужчина!

Бутылка вдруг куда-то таинственно пропала, а Илюшка вдруг почувствовал, что его рука сама стала стучать по животу. Что это она? Захотела сама показать, где мужчина?

А рука ещё и вверх поднялась. И не успел Илюша удивиться, как проснулся.

Это мама одевала сонному Илюшке футболку. Поскольку Илья был мужчина, он решил не плакать, пока во всем не разберётся, и лишь прилег маме на плечо. Что-то подсказывало ему, что проснулся он раньше, чем обычно.

Потом происходили совсем странные вещи. Дедушка вез Илюшку с мамой и папой на машине, а вокруг было темно и столько огоньков, что показать маме на каждый не получалось.

Илюшка говорил — «Га! Га!», указывая маме на огни ночной Москвы, пока язык не устал, а голова опять не опустилась маме на плечо. Нет, столько огоньков он не видел никогда.

А потом Илюшу в полусне высунули из машины, принесли на какую-то твердую жаркую кровать, и захотели, чтоб он на ней спал.

Ну уж нет!!! Илюшка раскричался что есть мочи от обиды, и никакие уговоры мамы и папы его не обманули. Хотел выбежать — а там столько людей!..

— Илюшка, смотри, это поезд! Сейчас поедем быстро-быстро! — сказал папа, поворачивая мальчика красным от горя личиком к окну, но Илюшка почти не услышал его из-за собственного крика.

Еле успокоился, когда мама взяла и покормила его своим молоком. Так и уснул — в слезах и горячий.

Вот странная штука — поезд! Илюша проснулся, когда вокруг все еще спали, и не знал, чем и заняться. Тут уж и маме с папой пришлось проснуться — Илюшку, известного хулигана, одного оставить никак нельзя!

В ночном еще окошке мелькали, как упавшие на землю звездочки, скопления густой темноты, и Илюшины глаза бегали туда-сюда, чтобы успеть разглядеть темные пятна, уносящиеся вдаль. Мама надеялась, что окошко займет мальчика, но нет — Илюша быстро устал, и через полминуты резко отвернулся от окна, обратив внимание на вагон.

Сначала он хотел посчитать людей в вагоне. Илюша уже умел считать хорошо — до двух. Тщательно указывая на соседей пальчиком, он выговорил с выражением: «Ди… Да!»

Но в вагоне было столько людей, что до двух считать не получалось, и Илюше стало страшно. Он заревел, повернулся к папе и обхватил с горькими слезами его колени — докуда достал.

Здесь было гораздо хуже, чем дома. Зачем привели сюда? — спрашивал Илюша со слезами у мамы, но мама не понимала Илюшу — дала уже давно надоевшие фломастеры, которые Илюша гневно выбросил на пол.

Что это такое? Взял у другой тети бутерброд — отобрали. Хотел посмотреть, что в мусорном ящике — увели. Добежал по проходу до туалета — вернули! Ничего нельзя! Приходилось плакать и вьюном выворачиваться из рук.

Придумал себе развлечение. Поезд едет, качается, а Илюшка стоит на некрепких еще ножках и старается устоять, не свалиться на грязный линолеумный пол вагона. Даже засмеялся, когда долго стоял, а мама вдруг испугалась и забрала на надоевшие уже колени.

Мама сказала — сиди тихо! Илюша старался, посидел тихо очень долго, пока мама ложкой чай помешала, а потом ноги сами побежали. Как ни старался Илюша объяснить маме и папе, что у него ноги сами бегают — не понимают. Ясно же сказано — «Ка!» Что тут непонятного?

От безысходности Илюша принялся рисовать фломастерами. Хотел нарисовать дядю напротив — а руки совсем не слушаются. Каляка-маляка в тетрадке получилась. Илюша огорчился и снова выбросил со злости фломастер. Мама потом еще и наругала.

Но мама очень добрая. Потом она долго сидела с Илюшей и пыталась втолковать ему, что они едут на поезде. Илюша маму понимал, но не очень-то верил. Он прекрасно помнил, как пел песенку паровоз в мультфильме: «Чух-чух! Чух-чух!» А этот какой-то неправильный. Шипит только.

Так и маялся от безделья… Ехали долго — два дня и две ночи. Книжки надоели — он там всех животных наизусть помнил. Мячик надоел… Яблоки и пюре — надоели… Сидеть на верхней полке — надоело. Пить сок из бутылочки — надоело. Вниз головой висеть — и то надоело!

Да и еще и дяди в соседнем купе разговаривали так громко, что долго не пускали мягкую дремоту в Илюшкину и так измотанную жарой и страхами голову.

Измаялся, бедняга! Ныл всю дорогу, скулил, как щеночек, которого хозяин оставил, не знал, куда руки с ногами деть…

Хорошо, что на вторую ночь стало не так жарко, и Илюша, вымотанный солнцем, теснотой и собственным ревом, уснул у мамы на руках.

А на следующее утро… Только Илюша подумал, что теперь ему с мамой и папой придется сидеть в этом поезде вечно, за окном появились большие серые дома, большие кораблики на воде, и поезд остановился.

Папа стал выносить сумки, а мама показала Илюше через окно… бабушку!!!

Теперь Илюша понял, зачем его посадили в этот жаркий тесный вагон! Илюша побежал к выходу, с удовольствием повторяя: «Баба! Баба! Баба…», а сам думал — лучше бы он сам добежал до бабы, без поезда. Уж к бабе-то добежал бы!

Поделиться: